Участники переговоров с Ираном в Вене пришли к общему пониманию относительно текста, касающегося вопросов по атому. Об этом заявил в пятницу сотрудник Госдепартамента высокого ранга на спецбрифинге.
«Вторая составляющая скромного прогресса — это тот факт, что благодаря дипломатии Евросоюза у нас теперь, в частности, есть общее понимание относительно того, каким будет текст, который сможет послужить основой для переговоров по ядерным вопросам, — сказал он. — Это шаг, который можно приветствовать».
«Хочу прояснить: когда мы говорили о ядерных вопросах, мы говорили в действительности о повестке дня обсуждений по ядерным вопросам», — добавил представитель внешнеполитического ведомства. По его словам, он акцентирует на этом внимание, чтобы общественность понимала «суть прогресса».
Седьмой раунд
Седьмой раунд переговоров по иранской ядерной сделке в Вене оказался «лучше, чем мог быть, но хуже, чем должен был быть». Такую оценку дал представитель Госдепа.
«Если бы мне нужно было подвести итоги второй части седьмого раунда, который только что завершился, то я бы сказал, что это было лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем должно было быть, что оставляет нас в положении неопределенности касательно того, сможем ли мы достичь того, что нужно, за то короткое время, которое у нас осталось», — сказал чиновник.
«Это было лучше, чем могло бы быть, потому что был некоторый скромный прогресс», — пояснил Представитель Госдепа. В частности, он отметил, что «благодаря усилиям гендиректора Международного агентства по атомной энергии [МАГАТЭ] Рафаэля Гросси, а также с помощью других, в том числе России, было достигнуто соглашение, которое позволит МАГАТЭ установить новые камеры [на объекте по сборке центрифуг] в Кередже». «Это важный шаг», — подчеркнул чиновник.
Он при этом отметил, что «каждый последующий день — это лишь дальнейшее доказательство и свидетельство того, насколько контрпродуктивным было решение» США выйти из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД). «Оно оставило нас с ядерной программой Ирана, которая оказалась ничем не ограниченной, мы получили меньше ясности и возможностей осуществлять мониторинг», — признал представитель американского внешнеполитического ведомства.(ТАСС)
